Аян Шарипбаев рассказал о связях Санжара Бокаева с представителями «старого Казахстана»

По утверждению Шарипбаева, до перехода к оппозиционной риторике Бокаев занимал должности в государственных структурах и участвовал в реализации информационной политики, направленной против независимых редакций.

«Этот человек годами работал главным винтиком репрессивной машины в Алматы, лично координировал удушение независимых редакций, составлял списки “неблагонадежных” журналистов и организовывал провластные провокации», — написал журналист.

Шарипбаев также поставил под сомнение последовательность публичной критики Бокаева. По его мнению, выступая против утильсбора, критикуя алматинский акимат и отдельных чиновников, тот при этом не затрагивал ряд тем, связанных с интересами влиятельных представителей прежней политической элиты.

В частности, автор публикации упомянул деятельность Кайрата Шарипбаева в «КазТрансГазе», активы Дариги Назарбаевой, а также вопросы использования земель Алматы и расходования средств, связанных с ЭКСПО, в период руководства городом Ахметжаном Есимовым. Шарипбаев также обратил внимание на отсутствие, по его оценке, публичных расследований Бокаева по этим направлениям.

Отдельное внимание журналист уделил карьере Бокаева в государственных структурах. Согласно приведённой в публикации хронологии, в 2012 году тот начал работать в акимате Алматы, а в феврале 2014 года возглавил городское Управление внутренней политики. Эту должность он занимал до августа 2015 года.

Шарипбаев связывает этот период с усилением контроля над информационным полем и ограничением деятельности независимых СМИ. В своём посте он также рассуждает о роли тогдашнего руководителя Администрации президента Карима Масимова, его преемника Нурлана Нигматулина и заместителя руководителя АП по внутренней политике Баглана Майлыбаева.

По версии журналиста, работа Бокаева в Алматы проходила в рамках политической системы, в которой ключевую роль играли названные представители руководства страны. При этом Шарипбаев характеризует Бокаева как одного из исполнителей проводившейся в тот период информационной политики.

После ухода Ахметжана Есимова с поста акима Алматы в августе 2015 года Бокаев, как указывает автор публикации, перешёл в квазигосударственный сектор. В ноябре того же года он стал советником главы «КазТрансГаза» Кайрата Шарипбаева. В 2017 году Бокаев вернулся в Администрацию президента, где занимал должность заведующего сектором общественно-политической работы. В 2019–2020 годах он работал старшим советником Дариги Назарбаевой, которая в тот период возглавляла Сенат.

Эту карьерную последовательность Шарипбаев рассматривает как свидетельство устойчивых связей Бокаева с представителями прежней политической элиты.

«Его глубинной крышей и кадровым лифтом все эти годы выступала группа Есимова и, конечно, клан Дариги Назарбаевой», — заявил журналист.

В публикации Шарипбаев также высказал предположение о возможной связи нынешнего судебного разбирательства с деятельностью Бокаева в квазигосударственном секторе. В частности, он допустил, что правоохранительные органы могли заинтересоваться обстоятельствами его работы в «КазТрансГазе», а также возможными схемами в сфере консалтинга, пиара и государственных закупок.

Кроме того, журналист упомянул неподтверждённую, по его собственным словам, информацию о том, что Бокаев якобы отказался давать показания против бывших покровителей. Шарипбаев предположил, что это обстоятельство могло иметь отношение к нынешнему судебному разбирательству. Вместе с тем в его публикации не приводятся подтверждения этой версии, поэтому она остаётся авторским предположением.

Завершая свой разбор, журналист провёл параллель между судьбой Бокаева и уголовными делами в отношении бывших высокопоставленных чиновников, с которыми тот, по его словам, был связан в разные периоды карьеры.

«Круг замкнулся. В 2017 году в СИЗО по статье о госизмене и коррупции отправился его бывший шеф из АП Баглан Майлыбаев, в 2022-м туда же заехал Масимов, а в 2026-м очередь дошла и до их алматинского исполнителя», — резюмировал Шарипбаев.

Изложенные оценки, обвинения и предположения принадлежат автору публикации. Они не являются сами по себе подтверждением обстоятельств уголовного дела или доказательством причастности упомянутых лиц к противоправным действиям.